Коронавирус менее изменчив, чем вирус гриппа

Понедельник,  22  Февраль  2021

С расширением спектра вакцин и увеличением количества вакцинированных пандемия пойдёт на спад, необходимо только решить вопрос с продолжительностью иммунитета и периодичностью вакцинации.

Об этом в интервью рассказали завкафедрой вирусологии биологического факультета МГУ Ольга Карпова, заведующий лабораторией экологии вирусов НИЦ фундаментальной и трансляционной медицины Кирилл Шаршов и врач-эпидемиолог, первый заместитель председателя комитета Государственной думы по образованию и науке Геннадий Онищенко. При этом, по мнению специалистов, ещё предстоит решить некоторые вопросы по течению болезни, выборочности заражений и бессимптомному носительству.

  

 

— В течение 2020 года о коронавирусе поступали самые разные, зачастую противоречивые сведения. Как изменилось представление о COVID-19 в научных кругах и что известно о нём сейчас?

 

Кирилл Шаршов: Думаю, общее мнение не изменилось: вирус вписался в общую структуру респираторных инфекций, особенно опасен для целого ряда категорий людей — групп риска. Другое дело, что данных сейчас накоплено достаточно много по основным характеристикам вируса. Их используют врачи и эпидемиологи. Полагаю, что при должном материальном и организационном обеспечении здравоохранения борьба с вирусом стала более эффективной.

В научной среде появилось очень много публикаций, порой даже чересчур. На сегодняшний день в международных базах опубликовано более 86 317 статей за 2020 год с ключевыми словами SARS-CoV-2 и COVID-19. Легко посчитать, что это 241 публикация в день!

Сейчас крайне нужны обзорные и аналитические работы, способные обобщить гигантский материал, сделать полезные выводы.

Ольга Карпова: Странного много — в течении болезни, в выборочности заражений, в бессимптомном носительстве. Сейчас особенно интересный момент — это иммунный ответ на бессимптомное носительство или слабое заболевание. При этом с точки зрения вирусологии, молекулярной вирусологии, которой занимаюсь я, всё ясно. Ясна структура, геном, мутации появляющиеся и исчезающие. Построены различные филогенетические деревья. То есть с точки зрения биоинформатики и молекулярной вирусологии вирус разобрали по косточкам. Вирус новый, у него тысячи определённых нуклеотидных последовательностей, но никакой особой изменчивости.

 

— Уже разработаны первые вакцины, начинается прививочная кампания. Однако на сегодняшний день лекарство против самого SARS-CoV-2 так и не найдено. Связано ли это с тем, что мы знаем о вирусе слишком мало? Или, наоборот, слишком много? Что мешает найти его слабое место?

 

Кирилл Шаршов:  На мой взгляд, мы знаем о новом коронавирусе достаточно много. Кроме того, основные биологические механизмы и принципы, по которым сосуществуют вирусы и их хозяева, основные механизмы жизненного цикла вирусов одинаковы и известны уже давно. В том числе и для всех коронавирусов. Но люди так и не придумали панацеи, специфического лекарства против вируса.

Есть совсем немного успешных примеров лекарств, направленных именно против вирусов. В основном люди стараются стимулировать лекарствами иммунную систему и через это бороться с вирусами. Конечно, сейчас разрабатывается множество новых подходов и методов. Вакцинация же для многих болезней единственное эффективное средство в масштабах всего населения. Надеюсь, она будет эффективна и в отношении COVID-19.

Ольга Карпова:  Мы успешно начали лечить бактериальные заболевания, потому что бактерия — самостоятельная клетка, которая заражает наш организм. Если мы бьём по бактерии, мы не задеваем клетки человека. А вирус размножается в клетке хозяина. Использует все ферменты, машинерию, трансляционный аппарат, синтез белка, энергию клетки. Он всё забирает у клетки. Таким образом, найти специфическую мишень, которая будет бить только по репликации вируса и не ударит по этой клетке, практически невозможно. Поэтому сейчас нет препарата против коронавируса и в ближайшее время не будет.

 

— Бывают значимые и незначимые мутации. Какие новые свойства приобретает коронавирус, как они определяются? Когда мы сможем с уверенностью сказать, что, например, «британская версия» SARS-CoV-2 относится к незначимым мутациям?

 

Кирилл Шаршов:  Конечно, вирус со временем изменяется, и происходит это постоянно. Оценивают эти изменения по анализу генома, который расшифровывается ежедневно в разных странах. Мутации происходят постоянно, лишь незначительное их количество приводит к изменению свойств вирусов. 

Я специально посмотрел первоисточник информации о новом «британском варианте», который сейчас обсуждает весь мир. Исследователи построили сложную математическую модель, учитывающую много факторов, и спрогнозировали более быструю передачу в ряде регионов Великобритании сегодняшнего вируса, чем его предыдущего варианта, при этом тяжесть заболевания не увеличилась. Насколько модель адекватна, нам скоро смогут сказать эпидемиологи, если увидят это в реальности в других регионах. 

 Ольга Карпова:  Если говорить об истории с британским вирусом, то он явно быстрее распространяется. Ему удобнее реплицироваться в эпителиальных тканях носоглотки, он не идёт глубже — ему и тут хорошо. Нет данных о том, что заболевания, вызванные этим изолятом (а этот штамм правильнее назвать изолятом), протекают более тяжело, что смертность от него выше.

Геннадий Онищенко: Есть мутации штамма в сторону повышенной контагиозности — способности заражать. По словам премьера Великобритании, заразность вируса выросла на 70%. Это происходит не впервые, таких мутаций было уже несколько сотен в его геноме. Впервые это было отмечено ещё в самом начале в Ухани, в провинции Хубэй, когда вирус перешёл от животных к человеку.

 

— Чего следует ждать от вируса в дальнейшем? Возможны ли значимые мутации, которые снизят или обнулят эффективность вакцин, и как можно этого избежать? Поможет ли, к примеру, ускоренная вакцинация населения не только сократить распространение, но и притормозить нежелательные мутации?

 

Геннадий Онищенко:  Научных данных о том, что вирус научился обходить действующие вакцины, на сегодня нет. Границы с Великобританией закрыли, и это оправданно: надо как следует разобраться. А главная задача сейчас — вакцинировать население как можно быстрее, чтобы остановить эпидемию и сократить число возможных мутаций.

Кирилл Шаршов:  Маловероятно появление настолько значимых мутаций, чтобы обнулилась эффективность вакцины. Вирус менее изменчив, например, чем вирус гриппа и большинство сезонных респираторных вирусов человека. Причина этого — само строение генома коронавируса. Вакцинация должна помочь взять вирус под контроль.

Ольга Карпова:  Вакцинация абсолютно необходима. По крайней мере, на данном этапе. На данный момент у меня нет оснований говорить, что созданные вакцины не сработают. Они должны сработать.

 

— Можно ли по имеющимся о коронавирусе данным сказать, каким будет для нас 2021 год? Станет ли грядущий год временем финальной битвы и победы над этой глобальной угрозой? Или же мы ещё, условно говоря, блуждаем во тьме, а будущее этой истории туманно?

 

 Кирилл Шаршов: Я склонен согласиться с мнением большинства специалистов, что если весной начнётся массовая вакцинация в мире, то вирус к концу 2021 года будет взят под контроль, заболеваемость уменьшится и осенний сезон будет значительно легче. Останется только решить вопрос с продолжительностью иммунитета и периодичностью вакцинации. Кроме того, появится очень большая доля населения, которая уже переболела. 

   

Ольга Карпова:  Ситуация будет улучшаться с расширением спектра имеющихся вакцин и увеличением количества вакцинированных людей, с ростом числе переболевших. При этом я не исключаю, что у тех людей,  которые переболели легко, бессимптомно, иммунитет может быть ещё ниже. Поэтому, дорогие соотечественники: вакцинация, вакцинация и ещё раз вакцинация.

Геннадий Онищенко:  Мы, конечно же, победим, если будем соблюдать элементарные меры предосторожности.

 

 

 

Материал составлен на основе открытых Интернет источников

Отделение по организации гигиенического воспитания и обучения

Возврат к списку